Начальница поля

Начальница поля

С того дня, когда я последний раз была на турнире Миллениума и работала в составе организаторской группы, прошло почти два года, прежде чем я сподобилась выбраться на  парижский финал 2011 года.
Чтобы не кататься одной, я и мой жених отправились вместе с нашими местными кипрскими пейнтболистами, играющими за Dogs D’amour в дивизионе SPL. И, разумеется, распланировали всю поездку – забронировали гостиницу, решили когда мы отправимся на поля, а когда – в город и т.д. Но стоило только рассовать чемоданы по шкафам в гостинице, как неведомая сила проснулась внутри и потащила меня на поля, просто посмотреть на расстановку и сказать «Привет!» всем, кого я смогу увидеть и опознать. 

На полях все было как в старое доброе время, будто и не было никаких изменений и событий за те два года, что мы «не виделись»… побродив несколько часов вокруг, пообщавшись со знакомыми, поприставав к организаторам и получив массу удовольствия, я решила, что пора бы вернуться в гостиницу, найти моего жениха и отправиться с ним на ужин. Знала бы я тогда, что это будет единственный наш тихий вечер в Париже… 
Утром в пятницу игра у Dogs D’amour была по расписанию одной из первых на поле SPL и я, как верный друг и добрый товарищ, явилась поддержать и помочь еще до того, как их запустили в пит-зону.

Мимо мельтешил игровой народ, кто-то успевал поздороваться, кто-то слишком торопился, чтобы успеть все подготовить к игре. Вот тут-то я и пересеклась с Ульрихом, отвечающим в Миллениуме за судейство. Он меня помнил по прошлым годам и после приветствий я, как хорошая девочка, светски поинтересовалась, все ли хорошо и не нужна ли помощь – ну вроде как спросила «Как дела», совершенно не ожидая получасового рассказа об этих самых делах. Так и в это раз  ожидался ответ вроде «Все в порядке, как обычно», но вышла промашечка... Ульрих поведал, что четверых парижан так и не дождались и, таким образом, в судейской команде не хватает четырех человек. Четверых судей? На Миллениуме? Это слишком большая нехватка и я хорошо понимала это. И в следующий момент я поняла и то, что с прогулками по Парижу можно попрощаться. И пока это понимание формировалось в моей голове,

 

Ульрих успел спросить, уверена ли я, что справлюсь с обработкой протоколов на одном из полей, что позволит освободить одного из квалифицированных судей для работы в поле. И прежде чем обдумать это предложения, я успела согласиться и даже попрыгать от восторга, как маленькая девочка, потерявшая и внезапно нашедшая свою куклу. 
Как раз в процессе исполнения танца радости в поле зрения образовался мой жених и поинтересовался, когда же мы поедем в Париж. Получилось неудобно – пришлось объяснять, что поездка отменяется, так как я решила помочь судьям (что было скорее рефлекторным, чем обдуманным решением). Хорошо, что у нас взаимопонимание и он просто отпавился добывать себе пресс-пропуск, чтобы пофотографировать на полях, а я вместе с Агатой приступила к работе в пит-зоне и, собственно, выходные в Париже начались. 
Пока мы разбирались с сигналами и табло, меня мало-помалу представили всем девяти судьям поля, в том числе и старшему судье Кенжи – образцу «сурового босса», одному из наиболее строгих и жестких судей, которых я когда-либо встречала. После краткого инструктажа я разобралась с предстоящей мне работой, Агата умчалась на другое поле и я осталась в одиночестве, если не считать, что вокруг постоянно галдели игроки и десяток судей, разбирающих результаты игр.
Тем не менее, я поймала драйв и понеслось – тыкать во все кнопочки и орать команды оказалось так весело! Судьи даже прозвали меня «Мисс 30 секунд» - да, это был один из лучших и самых громких моих криков. 

«30 секунд!»
«10 секунд!»
БИИИП!!!
Игра началась!
Каким-то командам игра удавалась, каким-то – не очень, но, разумеется, большинство из тех, кто потерял очки, набрасывались на судей с обвинениями, что те делают свою работу хреново. Правда, были и такие, кто благодарил за отличное судейство. В общем, как и везде – чем лучше ты делаешь свое дело, тем меньше проблем образуется вокруг и влияет на тебя, чем хуже – тем больше кажется, что все и вся против тебя. А вот каждому игроку невредно бы помнить, что неважно, откуда твой противник и что судьи не играют против кого-либо.

 

Судьям нет никакого интереса «помогать» или «топить» ту или иную команду, главное, чего хочется судьям – дождаться конца дня и прекратить «входящие» шары, которых они получают куда больше, чем игроки. Да и проводят они на поле куда больше времени – часов по 10-12, а не 4-6 игр, как команды.
Наблюдая немного со стороны за происходящим на поле и в пит-зоне, я пришла к заключению, что недовольные будут всегда, даже если поводов для недовольства нет. Всегда будут беспричинно раздражительные и беспричинно надоедливые, всегда будут игроки, нарушающие правила и готовые устроить из-за этого скандал.
Но судьи – «третья сторона», беспристрастная по определению, и должны оставаться такими всегда. Я сама – большая поклонница нескольких игроков и команд и за три этих дня оказалось, что работа в судейской бригаде, помимо прочего, имеет серьезные ограничения на общение. Кенжи выдал мне пару предупреждений только за то, что я была более дружелюбна, чем обычно, с несколькими игроками. Оказывается, даже такая мелочь может дать игрокам другой команды неверное представление о том, что «судьи имеют с противником особые отношения». И если в случае победы на это не обратят внимания, то в случае поражения они наверняка постараются раздуть из этого скандал.
В общем, все три дня в Париже, которые я планировала на общение со старыми друзьями, я провела сидя за пультом управления табло. В ворохе игровых протоколов, без возможности поговорить с теми, с кем хотелось, так как они были членами одной или другой команды, выкрикивая капитанов, чтобы они подписали протоколы или вывели команду на старт, я заодно работала и переводчиком, поскольку большинство русских игроков меня знали и, лишь увидев, переходили на общение исключительно на русском.
Но как и всегда на пейнтболе, ни один день не прошел без обретения новых друзей. Это удивительное ощущение – находится в обстановке дружбы и товарищества между судьями, истинными «братьями по оружию».

 

За эти три дня на поле SPL, помимо множества новых знакомых, я нашла как минимум одного настоящего друга, что называется «на всю жизнь». 
У меня была фантастическая возможность посмотреть на управление играми изнутри и на то, как судьи работали с точностью часового механизма. Я видела все усилия и всю преданность, которые эти люди вкладывали в свою работу, которая стала для них не только желанием, но и необходимостью, стремление действовать по максимуму и быть лучшими, исполняя свой долг вместе как одна команда, как семья, как единое целое.
Вот так мы и стали одной большой счастливой судейской семьей на полях Paris Disney Millennium, со всеми взлетами и падениями, с необходимостью работать с довольными и недовольными игроками. И даже самые недовольные на финальной церемонии улыбались и говорили мне «Привет!». Конечно, если быть полностью откровенной, мой жених был не особенно счастлив видеть все это внимание со стороны ребят, но он забывал про эффект «своего парня» - на любой игре, тренировке, турнире девушка становится «своим парнем», если играет рядом.


Фотографии - Андреас Копржива